Вся такая
отдохнувшая и счастливая, всё прошло просто великолепно.
Конечно, с моей
стороны было бы самонадеянно говорить, что я увидела то, что ряд туристов
называют «подлинной Грецией», «настоящим Критом», на мой взгляд, это можно
узнать, только прожив или проработав там несколько лет. Конечно, мы бывали
только в туристических местах, не слонялись по отдаленным деревням и
девственным горам.
Сейчас наверное
толком ничего не смогу рассказать, описать всё, изложить какие-то подробности,
пусть пока это будут ощущения, вырванные из общей цепи событий моменты.
И так,
ощущения. Что можно делать на Крите? Что я там делала?
Бродила
между увешанными, как новогодняя елка, плодами апельсиновыми деревьями. Вдыхала
запах нагретой солнцем земли. Любовалась оранжевыми спелыми фонариками в
темно-зеленой листве. Как здорово сорвать апельсин с дерева и съесть его =)))
Вцепившись
мертвой хваткой в карту смотрела, как под аккомпанемент взвывающего на первой
передаче двигателя, на очередном повороте горного серпантина приближается девственно
чистое небо. А внизу и до самого горизонта синеет безбрежное море.
С
удивлением видела и слышала, как с визгом тормозов и покрышек нас обошел пикап
с двумя собаками радостно улыбавшимися нам из кузова =)
Бродила
по беседке, увитой виноградом, с «потолка» которой свисают налитые соком
грозди, наслаждалась запахом виноградника: земли и древесины, зелени, свежего
винограда и изюма.
Касалась
рукой живого существа, которому уже более трех тысяч лет!!! За это время
возникали и рушились империи, строились и гибли цивилизации, появлялись и
исчезали народы, «умерли» древние боги, появились иудаизм, буддизм,
христианство, ислам, а самая старая олива как ни в чем ни бывало приносила
урожай терпких, блестящих, как черные жуки, оливок.
Когда
не было возможности позавтракать в гостинице, с удовольствием съедала на свежем
воздухе то, что в шутку назвала «завтраком критского крестьянина»: шматок козьего
сыр с мягким, деликатным вкусом, горсть вяленых оливок и ароматный хлеб – или
румяную сфакийскую лепешку с сыром, политую золотистым медом.
Под
палящим солнцем поднималась в огромную крепость на вершине горы на безводном,
открытом всем ветрам острове, ныряла в ярко-бирюзовую воду теплой лагуны.
Лежала
в шезлонге, любуясь луной, ярко освещающей берег, морскую гладь и крутые берега
прибрежного островка. Незаметно засыпала убаюканная мягким шумом прибоя и
просыпалась во втором часу ночи от того, что меня разбудил с вопросом, всё ли в
порядке,, невесть зачем проходивший мимо норвежский турист.
Гладила
по спинке геккона, который по ночам охотился на стене у моего номера. Смотрела,
как стремительно он перетекает с места на место, как будто двигается по льду, а
не по вертикальной стене.
Пробиралась по ущелью иногда сужавшемуся до трехметровой ширины и смотрела на уходящие ввысь "стены".
Бродила
по лабиринту узких, как коридоры, улочек венецианско-турецко-греческого
городка. Эти улочки чем-то напоминали зимний сад, и не были похожи на улицы
средневековых городов тем, что они были уставлены горшками с растениями:
цветами, деревцами, просто зеленью – и от того были нарядными и веселыми.
После
покупки сережек почти час сидела в ювелирной лавочке (и мастерской по
реставрации антикварных ювелирных изделий), и за чашкой великолепного кофе мы болтали
с хозяйкой о Крите и Петербурге, византийском и русском искусстве и украшениях и
поминали скифов.
Бродила
по террасам между корявыми, увенчанными серебристой, как у ивы, листвой с
вкраплениями созревающих плодов, олив.
Шла по
пляжу навстречу ласковому восходящему солнцу –
Καλημέρα!
